Yle: вы шопоголик? Эта зависимость сравнима с игроманией | STROKA.info

Yle: вы шопоголик? Эта зависимость сравнима с игроманией

«Иногда я не могу представить свою жизнь без какой-то покупки. Это может быть одежда для ребенка, для меня самой, косметика — да что угодно. Если денежные средства заканчиваются, я беру кредит. И позже могу погрязнуть в микрокредитах».

Это слова одной молодой женщины. Я попросила клиентов Инстаграма рассказать о единоличных привычках в шопинге. В этой статье приводятся цитаты из тех ответов.

Зависимость от шопинга — одна из форм зависимости, однако она изучена не слишком хорошо.

Исследователь философии и биоэтик Сусанне Ууситало (Susanne Uusitalo), работающая в Университете города Турку, говорит, что любая деятельность человека может дойти до крайности. Это может быть опасным для самого человека, для его близких и, вероятно, даже для общества.

«Полное смещение фокуса на какой-то один аспект — это ненормально. Но всегда есть исключения. Если, к примеру, профессиональный спортсмен тренируется три раза в день, питается и спит в соответствии со своими спортивными целями, направляет всю свою энергию на то, чтобы показать лучший результат на стометровке, мы вряд ли будем думать, что он страдает от зависимости».

«Думаю, разница между нормальным шопингом и зависимостью заключается в том, что ты не учитываешь свою финансовую ситуацию. Когда денег мало, нормальный человек покупает только самое необходимое. В случае с зависимостью ты не задумываешься о базовых потребностях и просто покупаешь то, что видишь».

Можно оказаться на крючке чего угодно

«После рождения первенца я подсела на секонд-хенды с детской одеждой и начала скупать брендовые вещи. Я тогда купила несколько вещей на рост 148 сантиметров, хотя малыш был еще совсем маленьким. Мне пришлось ограничивать свои походы в секонд-хенды. За день я могла посетить несколько магазинов — и делала так пять раз в неделю».

Сусанне Ууситало говорит, что с зависимостью всегда связан предмет о том, вредно ли это — и если вредно, то для кого. Простых универсальных ответов нет.

Если очень богатый человек тратит тысячи евро в день на азартные игры, но в целом заботится о единоличных расходах, то таких финансовых проблем, как у человека, которому важен каждый евро, у него не будет.

Покупать вещи становится все проще — новинки рекламируются всюду.

Оценка серьезности урона от игромании связана с финансовым положением человека — но этого еще недостаточно для того, чтобы назвать человека зависимым.

Также важно уметь рассматривать свои действия не только в краткосрочной, но и в долгосрочной перспективе.

«Когда вечером в будни я решаю посмотреть еще одну серию, мне кажется, что это отличная идея — хоть я и знаю, что на следующее утро могу об этом пожалеть. Разумность выбора зависит от того, оцениваем ли мы его лишь в том мгновении или в более долгосрочной перспективе».

Зависимость признают, но диагноза такого нет

В международной классификации диагноза «зависимость от шопинга» нет. Другими словами, такого диагноза не существует. Однако это вовсе не означает отсутствие такого явления. Всемирная организация здравоохранения добавила игроманию в Международную классификацию болезней МКБ-11 в 2018 году.

«В целом мы можем установить факт зависимости. Однако вокруг этой темы много „серых зон». Для получения точных данных о явлении его нужно изучить», — говорит Сусанне Ууситало.

Ууситало изучает проблемы зависимости в целом и проблемы зависимости с позиции отдельного индивидуума.

По ее фразам, классификации болезней — живая структура. Нарушения вносят в классификации болезней в том числе для того, чтобы люди, у которых наблюдаются эти нарушения, получили помощь для решения единоличных проблем.

«В США структура здравоохранения основывается на страховании, поэтому выделить такой диагноз очень важно».

К счастью, в Финляндии можно получить помощь и от общественного сектора. Третий сектор также занимается, к примеру, лечением зависимости от наркотиков и азартных игр.

«Шопинг, который доставляет проблемы самому покупателю, напоминает игроманию или излишнее использование соцсетей».

Тот же диагноз, но симптомы разные

«У меня синдром дефицита внимания и гиперактивности. Шопинг — это в первую очередь поиск дофамина. Замечательно купить что-нибудь с большой скидкой! Сразу такой прилив энергии. Получив зарплату, очень хочется ее на что-нибудь спустить. У меня возникает навязчивая идея купить какой-то определенный предмет гардероба. Мозг испытывает ощущение счастья от поиска в интернете и вплоть до перевода денег с кредитной карточки. К счастью, я воинственно возвращаю товары, которые мне на самом деле не нужны. Правда, шкафы полны такого барахла».

У двух человек может быть один и тот же диагноз, а симптомы имеют возможность быть абсолютно разными. Например, игромания определяется проявлением в течение года как минимум четырех из девяти критериев. По одному критерию установить болезнь не следует, но в совокупности они обозначают зависимость.

Один из критериев игромании — появление раздражительности и тревоги после попытки бросить играть в азартные игры или играть реже.

«Например, я регулярно тренируюсь — и чувствую раздражение, если пропускаю тренировку», — рассуждает Ууситало.

Совпадение в одном критерии еще не означает зависимости. Правда, зависимости от спорта в классификации болезней тоже нет.

Игромания и зависимость от шопинга создает интересную с позиции общества зависимость: если человек вязнет в долгах, то позже может столкнуться с трудностями. Это может помешать взять кредит, оформить страховку или даже…

Источник Иносми

Previous post Nvidia отложила выпуск GeForce RTX 3090 Ti из-за конструктивных и аппаратных проблем
Next post Два хоккеиста «Спартака» вошли в расширенный состав сборной РФ на ОИ-2022