TNR: на написание «Преступления и наказания» Достоевского вдохновил убийца-интеллектуал | STROKA.info

TNR: на написание «Преступления и наказания» Достоевского вдохновил убийца-интеллектуал

В середине 1860-х годов Российская Федерация переживала настоящее криминальное помешательство. Среди радикальных реформ царя Александра II, включая, в первую очередь, отмену крепостного права, были пересмотр и модернизация системы уголовного правосудия и расширение свободы прессы. Введение системы присяжных заседателей и открытие судов для публики превратили уголовные процессы в новую разновидность театра, и газеты — внезапно появившиеся в изобилии — охотно комментировали эти шоу. Россияне, интересовавшиеся тем, как будет вершиться правосудие в эту новую пору, покупали такие газеты, как «Гласный суд», и читали записи судебных стенографисток, словно это были строки из пьесы. В ежедневных газетах регулярными стали такие разделы, как «Криминальная хроника», которые знакомили публику с новыми социальными типами, такими, как способный творить чудеса харизматичный адвокат. Один издатель зашел так далеко, что сообщил, что судебные заседания «превосходят романы» в том, что касается предоставления возможности понять человеческую природу. Читающей публике не надо было выбирать, детективная литература и криминальный роман стремительно вырвались из вихря наводящих ужас репортажей. В 1860-е годы перелистывать страницы периодического издания в РФ означало, что вы, скорее всего, испачкаете руки кровью.

Мало кто поглощал эти рассказы с большей жадностью, чем писатель (и бывший заключенный) Федор Достоевский. В сентябре 1865 года он остановился в немецком курортном и игорном городе Висбаден, где проиграл в рулетку почти все свои денежные средства. Он не мог оплатить счет за гостиницу, и персоналу столовой было приказано больше не приносить ему ужин. Чтобы сдержать голод, Достоевский определил ограничить количество расходуемой физической энергии. Однажды, сидя в своей комнате, он просмотрел историю о человеке, который убил кухарку и прачку, забив их до смерти топором. В газете было написано, что он был раскольником, отвергавшим западные реформы Русской православной церкви. Вскоре после этого Достоевский отправил записку в Санкт-Петербург своему редактору Михаилу Каткову, в которой рассказал, что у него есть идея для сюжета:

«Молодой человек, исключенный из студентов университета, мещанин по происхождению и живущий в крайней бедности, по легкомыслию, по шатости в понятиях поддавшись некоторым страшным, „недоконченным″ идеям, которые носятся в воздухе, решился разом выйти из скверного собственного положения. Он решился огорчить одну старуху, титулярную советницу, дающую денежные средства на проценты».

Этому молодому человеку, студенту университета, осмысливавшему индивидуальный эгоизм с помощью «незаконченных идей» (западных концепций, которые не нравились националисту Достоевскому), автор дал фамилию Раскольников. И произведение, которое Достоевский сначала задумал как повесть объемом в 90 страниц, в конечном итоге превратилось в целый роман. События в нем разворачиваются вокруг старухи-процентщицы и ее сестры, которым раскроили черепа топором. Детали договора имеют возможность быть проработаны позже, писал Достоевский своему редактору. А пока ему срочно нужны были 300 рублей, чтобы заплатить за гостиницу.

Главной темой книги Кевина Бирмингема (Kevin Birmingham) «Грешник и святой: Достоевский и джентльмен-убийца, вдохновивший на написание шедевра» (The Sinner and the Saint: Dostoevsky and the Gentleman Murderer Who Inspired a Masterpiece), является не тот набожный убийца с топором, о котором читал Достоевский. Речь идет о Пьере-Франсуа Ласнере (Pierre-François Lacenaire), поэте и серийном убийце, судебный процесс в отношении которого, проходивший в 1835 году, широко освещался во французской прессе и пленил таких писателей, как Бальзак и Стендаль. Ласнер был красавцем (толпы женщин заполнили галерею для публики в зале суда), интеллектуалом (подстерегая свою жертву, он читал Руссо), и он не только отказался раскаяться, но и открыто презирал саму мораль. Он был равнодушен к собственной порочности, и это возбуждало, будоражило. «Мне по душе такие люди, — сказал о нем Флобер (Gustave Flaubert), — как Нерон, как маркиз де Сад».

Рассказывая историю о том, как Достоевский впервые «познакомился» со злодеем Ласнером, Бирмингем помещает автора в культурную среду, наполненную рассказами о преступных кознях, махинациях и моральных прегрешениях. Кое-что из этих рассказов Достоевский услышал за время собственного пребывания в сибирской тюрьме, но со многими легендами он познакомился как ненасытный «потребитель» печатных материалов, которые мы теперь могли бы назвать криминальной документалистикой. Таким образом, книга Бирмингема читается в основном как биография Достоевского со времен его юности до написания романа. В ней прослеживается процесс формирования взглядов писателя на преступность в период между его пребыванием в тюрьме, где он сидел за участие в заговоре, и последующим освобождением с выходом на новую литературную сцену, которая, по его оценке, опасным образом эстетизировала преступников, которых он видел вблизи и в зеркале.

Преступление способствовало продажам. Мертвое тело, сексуальная непристойность (а в идеале — и то, и другое) «оживляли» печатные издания, благодаря чему они хорошо продавались. То, что редактор Достоевского заказал «Преступление и наказание» после такого малопонятного предложения, вне всякого сомнения, можно было объяснить отчасти тем, что читатели были помешаны на всех преступлениях. «Набирала обороты первая волна российской криминальной литературы», — пишет Бирмингем, и «публика жаждала рассказов о зловещих преступлениях»….

Источник Иносми

Previous post Бизнес носимых гаджетов Apple резко вырос в праздники
Next post Триумф лыжницы Непряевой и «российская цель» Шевченко: новости спорта к 4 января