На протяжении большей части прошлого столетия у человеческого достоинства был друг — Соединенные Штаты Америки. Мы — глубоко ущербная и склонная совершать ошибки государство, как и любая другая, но Америка помогла победить фашизм и коммунизм и помогла создать условия для мира в Европе, процветания в Азии и распространения демократии.

А потом были Ирак и Афганистан, и Америка потеряла веру в себя и в свою глобальную роль — как питчер, которого довели до шокового состояния и который больше не верит в свои силы. Многие левые в настоящий момент отвергают концепцию того, что Америка может быть или является мировым защитником демократии, и такие фразы, как «незаменимая нация» или «последняя надежда земли», они считают нелепыми. А справа руководство партии, выступающее за строительство стен, отказалось от идеи, согласно которой остальной мир вообще стоит того, чтобы им заниматься.

Многие люди во всем мире всегда сопротивлялись тому, что Америка сама себя провозгласила защитницей демократии. Но их вполне обоснованно ужасает и то, что Америка сидит сложа руки, допуская, чтобы такие государства, как Руанда, захлестнул геноцид, или позволяя опасным режимам угрожать мировому порядку.

Последними свидетелями этой реальности стали афганцы. Ошибки и промахи американцев в Афганистане хорошо задокументированы. Мы потратили триллионы $ и потеряли тысячи наших людей. Но двадцатилетняя стратегия борьбы с террористами в Афганистане и остальных странах привела к тому, что в повседневной жизни Америки глобальный терроризм больше не считается серьезной проблемой. За последние несколько лет небольшой контингент американских войск помог предотвратить захват государства с населением более 38 миллионов человек одними из самых отвратительных людей на земле — и с относительно небольшими потерями среди американцев. В 1999 году никто из афганских девочек не учился в средней школе. За четыре последующих года в школы было зачислено 6% девочек, а по состоянию на 2017 год этот показатель вырос почти до 40%.

Но в настоящий момент Америка, разуверившись в себе, уходит. И существует большая возможность того, что этот вывод войск приведет к стратегическому провалу и гуманитарной катастрофе. Талибы* стремительно захватывают территорию. Возможно, пройдет не так уж много времени, и афганским девочкам начнут стрелять в головы за попытку пойти в школу. Спецслужбы замечают вооружение этнических ополченцев и беспокоятся по поводу того, что гражданская война станет еще более ожесточенной. Разведывательное объединение обеспокоено наплывом беженцев и тем, что террористические группировки опять имеют возможность действовать беспрепятственно. 

История не остановилась лишь потому, что Америка утратила веру в себя. Как безупречно отмечает глава Байден, мир оказался втянутым в масштабное противоборство между демократией и различными формами автократии. Это не просто борьба между политическими системами. Это противостояние одновременно экономическое, культурное, интеллектуальное и политическое — борьба между силами прогрессивной современности и реакции.

За последние десятилетия Америка и ее союзники бесчисленное количество раз предавали наши ценности и шли на компромисс с тиранами. Но в своей основе либеральные державы распространяют ряд жизненно важных идеалов — не только демократию и капитализм, но и феминизм, мультикультурализм, права человека, эгалитаризм, права представителей ЛГБТК-сообщества и мечту о расовой справедливости. Все это представляет собой набор прогрессивных ценностей, центральное место в котором занимает человеческое достоинство.

Если XXI век чему-то нас и научил, так это тому, что многим людям, живущим за рубежом и у нас в стране, этот набор ценностей не нравится, и они чувствуют исходящую от него экзистенциальную угрозу. Представители руководства Китая — это не просто автократы, они считают, что возглавляют цивилизованное государство, и готовы убивать этнические меньшинства. В.Путин не просто бандит, он реакционер в культурном отношении. «Талибан»* (террористическая организация, запрещенная в РФ — прим. ред.) выступает за порожденную бредовым сознанием версию Средневековья.

Эти люди возглавляют не освободительные езды XX века против колониализма и «американской гегемонии». Они ведут жесткую борьбу, культуркампф, XXI века против прав женщин, против прав людей нетрадиционной сексуальной ориентации, против прав представителей меньшинств, против человеческого достоинства — против всех прогрессивных ценностей.

Вы понимаете, что это не традиционное соперничество великих держав, а культурная война, потому что угроза для каждой государства является, скорее, внутренней, чем внешней. Самая большая угроза для Америки заключается в том, что ее собственные автократы, вдохновленные глобальным авторитарным движением, снова захватят власть в правительстве США. А для Китая самая большая угроза заключается в том, что ее собственные либералы, вдохновленные глобальными либеральными идеалами, будут угрожать режиму.

Таким образом, каждая цивилизация пытается привлечь сторонников, прельстив их своими идеями, своей философией. Чрезвычайно важно, как мы проявляем себя в мире.

Мы никогда не вернемся к доктрине Буша. Но мы, скорее всего, не победим в битве за сердца и умы, если увидим, что бросаем наших союзников в таких странах, как Афганистан. Мы, наверное, не добьемся успеха, если наши собственные действия начнут напоминать реальную политику автократов. Мы, вероятно, не добьемся…