Говорят, родителей для элитного спортсмена нужно тщательно подбирать. Скорость, сила, выносливость, способность адаптироваться к тренировкам — все это во многом определяется генетикой.

У многих сегодняшних звезд, например, у прыгуна с шестом Армана Дюплантиса (Armand Duplantis), лыжницы Фриды Карлссон (Frida Karlsson) или многоборки Бьянки Сальминг (Bianca Salming), родители тоже были успешными атлетами.

Но если вы готовы рискнуть, можно и улучшить генетику.

«Согласно исследованиям, элитные спортсмены готовы рисковать многим, чтобы стать лучшими, — даже испытывать на себе какую-нибудь терапию с риском для жизни, — сообщает врач и эксперт по допингу Оке Андрен-Сандберг (Åke Andrén-Sandberg). — Вот почему я убежден, что в будущем невозможно упускать из виду и генный допинг, несмотря на все опасности».

Допинг и развитие медицины всегда шли рука об руку, говорит Оке Андрен-Сандберг. Мошенники в спорте не придумывают собственных способов сжульничать, а пользуются тем, что уже доступно или еще только проходит испытания в мире науки.

По мере развития методов генной терапии охотники за допингом и поборники чистоты и честности в спорте, чьи главные средства сегодня — контроль и наблюдение, начинают опасаться, что атлеты имеют возможность попытаться подправить собственный геном, чтобы сделать мышцы сильнее и улучшить физическую форму.

Итак, станет ли Олимпиада в Токио первыми Играми с участием мутантов?

Генная терапия — медицинская методика лечения болезней путем трансплантации здоровых генов в организм пациента либо активации тех его генов, которые обычно бездействуют. В научном мире на эту методику, развивающуюся с 1970-х годов, перекладывают большие надежды, однако на ее пути то и дело возникают препятствия. Например, в 1990-е погиб один пациент, чья иммунная структура дала слишком мощный ответ на генную терапию, и начался отказ органов.

Но через несколько лет после того случая был сделан большой шаг вперед, когда обнаружилось, что у пациентов с весьма сниженным иммунитетом генная терапия улучшает иммунную защиту.

Правда, в ходе последующего контроля обнаружилось, что у нескольких пациентов развился рак. Лечение, улучшающее иммунитет, одновременно с этим активировало гены, отвечающие за деление клеток. Другими словами, введение в организм генетического материала весьма рискованно. Это отмечает и Карл-Юхан Сундберг (Carl Johan Sundberg), профессор молекулярной и прикладной физиологии в Каролинском институте (один из крупнейших в Европе медицинских университетов, находится в пригороде Стокгольма — прим. перев.). «Один ген может простимулировать слишком много разных процессов, например, производство эритроцитов. Скажем, некто хочет подстегнуть рост мышечной массы, добавив тот или иной ген, но при этом имеют возможность произойти и другие вещи, например, начнут расти опухоли».

В последние годы генная терапия развивается семимильными шагами. Сегодня в ЕС уже одобрены до 20 видов соответствующего лечения, например, онкологических заболеваний или заболеваний мышц. Они считаются эффективными и безопасными. В ближайшие годы, как ожидается, будут одобрены еще множество новых видов генной терапии, в том числе против гемофилии.

«Уже можно смело заявлять о прорыве. Самые распространенные болезни методами генной терапии пока не лечат, однако они уже широко применяются в здравоохранении», — говорит Карл-Юхан Сундберг.

Генная терапия может смягчать проявления болезней, излечивать их полностью и в перспективе спасать жизни. Но также ее можно применять в попытках модернизировать человеческое тело. Только это смущает Оке Андрен-Сандберга и остальных экспертов по допингу. «Опасность заключается в том, что такая терапия запустит в организме некие процессы, которые уже невозможно будет остановить».

В будущем методами генной терапии, вероятно, будут лечить травмы и восстанавливать поврежденные мышцы.

«В том, чтобы при помощи генной терапии лечить травмы и возвращать человеку утраченные функции, я ничего плохого не вижу. Но улучшать таким образом возможности организма невозможно», — считает Оке Андрен-Сандберг.

А что, если элитные спортсмены уже сегодня применяют «генный допинг»? По представленью Андрен-Сандберга, это крайне маловероятно. «Спортивную элиту очень тщательно контролируют, во всяком случае на Западе. Но я, конечно, не могу с полной уверенность утверждать, что ничего такого не получается».

Перед самым началом Олимпийских игры в Турине в 2006 году грянула сенсация. Была обнародована одна переписка по электронной почте. Тренера немецких бегунов Томаса Штайнманна (Thomas Steinmann) обвинили в том, что он пичкал малолетних воспитанников стероидами. А в ходе расследования обнаружилось, что он списывался с врачом нидерландских конькобежцев в поисках препарата под названием «Репоксиген» и даже сетовал, что его стало тяжко достать.

В антидопинговых кругах сразу забили тревогу.

Репоксиген был недавней генной разработкой против анемии, он как раз добавлял в организм ген, отвечающий за производство эритроцитов. Этот препарат можно применить как допинг, повышающий способность мышц усваивать кислород и тем самым улучшающий выносливость. Шведский специалист по допингу Бенгт Сальтин (Bengt Saltin) уже тогда предупредил, что прием этого препарата может привести к образованию тромбов и смерти.

Международная антидопинговая организация ВАДА запретила генный допинг в 2003 году. Дело Штайнманна всех потрясло.

Неужели методики генного допинга существовали уже тогда, на Играх в Турине в 2006 году? Сколько мутантов можно было бы обнаружить…