Стать Великой. На что способна женщина с саблей в кино и в жизни | STROKA.info

Стать Великой. На что способна женщина с саблей в кино и в жизни

Первый канал показал спортивную драму «На острие». Это история, в центре которой противостояние двух фехтовальщиц сборной РФ – заслуженной, опытной Александры Покровской и талантливой, молодой Киры Егоровой. Прототип Покровской – двукратная олимпийская чемпионка Софья Великая.

В онлайн-интервью «АиФ» она сообщает, чем кино про фехтование отличается от реальной жизни, должна ли медаль быть выстраданной и как совмещать саблю с семьёй.

Как дышать в маске

Дмитрий Гранцев, «АиФ»: Какая же у вас сложная, тяжёлая экипировка! Нагрудник, куртка из кевлара, гетры, бриджи, провода, соединяющие с электронной системой сигнализации… Судя по фильму, в раздевалке спортсмены проводят кучу времени.

Софья Великая: Сложно только вначале. Потом одеваешься на автомате. Думаю, минут за 5 реально уложиться. Да и экипировка весит не так много – килограмма три, если без маски (вот она достаточно тяжёлая – 1,5 кг).

– И как в маске дышится?

– Есть небольшой дискомфорт, всё-таки определённая гипоксия, но к этому привыкнуть можно. Опять же, ты находишься в ней не так долго – 5–10 минут, в зависимости от поединка. Одно время была идея заменить металлическую сетку на прозрачный экран – чтобы было видно эмоции спортсмена. Вот это грозило проблемами. Мало того что дышать было тяжелее, так ещё и фехтовальщики жаловались на оптическое искажение. В итоге от эксперимента отказались. Оставили мелкую сетку. Которая, кстати, как многие замечают, улучшает зрение.

– В начале 80-х маска не гарантировала защиты спортсмена в случае удара: отлетали осколки, попадали в глаза. Был и смертельный случай, когда сломалась рапира и клинок вошёл через маску. Современная экипировка обеспечивает защищенность на 100%?

– После этого и произошла революция в экипировке. Причём работа над усовершенствованием, над безопасностью не останавливается. Фехтование берёт все современные разработки. Если сравнивать то, что было тогда и что есть в настоящее время, – небо и земля. Ни одной серьёзной травмы на моей памяти не было. Но 100%-ных гарантий… Вряд ли их кто-то может дать. Всегда возможен один на миллион нелепый случай.

– А сабля, кстати, сколько весит? Часто она ломается?

– 500 граммов. В отличие от рапиры или шпаги она дос­таточно простая и неприхотливая. Ломается редко, быстро разбирается, легко перевозится.

– Фехтовальщикам документ на ношение холодного оружия нужен? Как саблю через границу провезти?

– Это не холодное оружие, а спортивный инвентарь с соответствующими документами. Их и показываешь на границе. Никаких иных лицензий не нужно. Правда, иногда при слове «сабля» таможенники напрягаются, приходится объяснять (улыбается). К рапире или шпаге таких вопросов не возникает, таможню проходишь на счёт раз.

 
 
 
 
Посмотреть эту публикацию в Instagram
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Публикация от Софья Александровна Великая (@velikayasa)

Обезьянки для тренера

– Вы пришли в спорт позд­но – в 14 лет. Немыслимый возраст по спортивным меркам.

– До 14 лет я была обычным ребёнком, занималась музыкой, танцами. Чувство ритма, кстати, потом помогло в спорте. В фехтование пришла вслед за братом. Я тоже думала, что 14 лет – своеобразный рекорд, что поздно. А недавно узнала, что Галина Евгеньевна Горохова (3-кратная олимпийская чемпионка по фехтованию. – Ред.) начала, когда ей уже 18 лет было. Для меня это стало открытием.

– В фильме Покровская говорит: «Фехтование – это всегда через боль». Так и есть?

– Раньше я была убеждена: медали надо выстрадать. Прочувствовать боль, превозмочь её, победить и от этого получить удовольствие. А потом поняла, что не страдать надо, а искать любую, пусть маленькую, радость в деле, которым занимаешься. Это только улучшит результат. Мы не знаем, что будет завтра, наслаждаться надо здесь и в настоящее время. Поэтому я радовалась уже тому, что попала на Олимпиаду в Токио, что участвую там. И в итоге это вылилось в медали.

– И всё же приходилось ли соревноваться с серьёзной травмой?

– Было много разных ситуаций, не хочу в настоящее время о них вспоминать. Единственное, расскажу один случай, показывающий, как важно верить в себя. На отборочных соревнованиях к Олимпиаде я порвала связку на ноге, но настолько мне было важно прийти к цели, что я эти соревнования выиграла. И всё за счёт настроя, психологического состояния.

– Тренер сборной, которого сыграл Сергей Пускепалис, предстаёт этаким расчётливым, деспотичным человеком. Спортсменки для него – просто обезьянки. В реальности как?

– Все тренеры, с которыми сводила жизнь, были профессионалами. В фехтование меня привёл Дмитрий Владимирович Глотов. Потом 10 лет с коман­дой работал специалист из Франции Кристиан Бауэр. В ближайшее время я снова вернулась к своему первому тренеру. Скажу так: руководить спортсменами, вести команду – непростое дело. Порой приходится принимать и жёсткие решения. Но никто никогда не относился к нам как к обезьянкам.

– «Соня Великая – добрая мамка для всех», – определил вашу роль в команде главный тренер сборной Ильгар Мамедов. Так и есть?

– Я чувствую свою ответ­ственность и переживаю за подруг по команде. И если это в моих силах, пытаюсь подсказать. Могу уступить, в каких-то случаях промолчать или, наоборот, поднять оргвопросы, которые важны для команды, отодвинув личное на второй план.

Это всё приходит с жизненным опытом. Самодостаточность – это в том числе твои эмоции, духовный мир. То, что делает меня сильнее. Я поэтому стараюсь оказывать поддержку людям.

Но всё-таки я не мама в спорте. В первую…

Источник Аргументы и факты

Previous post Instagram стал запрашивать видеоселфи для подтверждения личности
Школьный автобус с 16 детьми попал под поезд в США Next post Школьный автобус с 16 детьми попал под поезд в США