19.10.2021

STROKA.info

Главные новости России и мира

Шамиль Тарпищев: «Было ощущение, что теннису придёт каюк»


Таких людей, как Шамиль Тарпищев, в нашем спорте единицы. Интересы теннисной сборной он отстаивает полвека, четверть века – ­интересы РФ в МОК.

В онлайн-интервью «АиФ» тренер и глава Федерации тенниса РФ сообщает о седых волосах после Токио, вспоминает совет­ские корты и Самаранча, удивляется тому, сколько денег поглотил футбол, в котором нет ни единой звезды.

Умирать на «сковородке»

Дмитрий Гранцев, «Аиф»: Перед Олимпиадой многие говорили, что потолок российских теннисистов в Токио — серебро и бронза. Получилось золото и два серебра — больше, чем у кого-либо другого. Выходит, Шамиль Анвярович, недооценивали вашу команду?

Шамиль Тарпищев: Я разные прогнозы слышал. Все эти гадания — дело неблагодарное. Мы в Федерации тенниса предполагали, что возьмём золото и серебро. Больше всего рассчитывали на пару Елена Веснина и Вероника Кудерметова. Но, к сожалению, у Лены в самом конце не хватило сил, в женских парах мы остались без медали. Подчеркну: 4-е место — это не провал, а очень достойное выступление. Зато вместе с Карацевым Веснина взяла серебро в миксте. То, как там боролась Лена, как обыграла в полуфинале самого Джоковича, выше всяких похвал. Она же только зимой вернулась на корт (после рождения ребёнка. — Ред.). А Настя Павлюченкова и Андрей Рублёв, взявшие золото?! Эта пара вообще сложилась в последний час, они прежде вместе никогда не играли.

Не буду скромничать: на Олимпиаде наша сборная выглядела лучше всех. Притом что у нас бюджет в десятки раз меньше, чем у теннисной федерации любой из стран, проводящих турниры «Большого шлема» (Великобритания, США, Франция, Австралия). Там сумасшедшие финансовые возможности, порядка 200 млн долл., а по итогу – лишь у австралийцев одна бронза.

– Чьё выступление добавило вам больше всего седых волос в Токио?

– Я знаю, с чем пришлось столкнуться ребятам. При такой жаре и влажности организм просто отказывается функционировать. Лёгкие перестают работать, как будто их из груди вынимают. На этом фоне мышечные спазмы – цветоч­ки. 3–4 матча в день приходилось находиться на корте… Вот и судите сами, сколько седых волос появилось у меня, когда теннисисты выходили на эту «сковородку» и умирали на ней.

Нужна инфраструктура, где могли бы заниматься обычные дети. Есть проблемы, но мы не сидим сложа руки, что-то делаем.
— Шамиль Тарпищев

Футбольный корень зла

– Главным тренером сборной СССР вы стали ещё в 1974 г. Оглядываясь назад, можете сказать, какой период был самым тяжёлым?

– До 1988 г. теннис не входил в публичную олимпийскую программу. В силу этого он финансировался по остаточному принципу. Были годы, когда денег не было вообще. Ощущение, что теннису придёт каюк, меня не покидало. Честно говоря, кошмар творился! Но мы не унывали, а оттачивали систему подготовки.

– Мы разговаривали с Андреем Чесноковым, пытались понять, был ли в СССР теннис доступным видом спорта. Его убежденность: «Формально – доступнее, чем в настоящий момент. Вот только не было ничего – ни инфраструктуры, ни ракеток». А по вашим ощущениям?

– Более-менее доступным теннис был только в летнее время. Крытых кортов слишком мало. Когда развалился СССР, ситуация стала ещё хуже: мы потеряли 15 центров, базировавшихся в союзных республиках. Остались только Москва и Санкт-Петербург. Потом частники потихоньку начали строить корты, за что я им очень ­благодарен. Появились великолепные центры в Татарстане, Поволжье, Сибири. В Сочи – на родине Кафельникова, Весниной – хотелось бы увидеть более активное строительство. В Крыму пока нет ничего. ­Хотя такие возможности климат даёт, играть на открытом воздухе можно 8 месяцев в году.

В футболе ежегодно из спортшкол выпускается по 10 тыс. человек, но среди них нет ни одной звезды! Таким образом, нет индивидуальной подготовки. В детских школах не оттачивают мастерство, не учат широкому видению игры, не учат рисковать.
— Шамиль Тарпищев

Заметьте: мы говорим о част­ных центрах. А вот число муниципальных в высшей степени сократилось. В Москве вообще завал: у част­ников аренда корта в час пик достигает 5–7 тыс. руб. в час. Много ли родителей смогут это потянуть? Нужна инфраструктура, где могли бы заниматься обычные дети. Есть проблемы, но мы не сидим сложа руки, что-то делаем. В отличие от футбола…

– «Успехи» нашего футбола не оставляют вас равнодушным?

– Это боль народная. Вспомните минувший чемпионат Европы – у всей государства разом ­настроение пропало.

– Что нужно осуществлять, чтобы исправить ситуацию?

– В корне менять всю систему, начиная с подготовки детей, методик обучения, отбора молодых игроков и завершая организацией высшей лиги, прин­ципов проведения первенства в стране. Когда есть структура, то результат будет обязательно. Это же неверно: средств полно, а на выходе – ноль. В футболе ежегодно из спортшкол выпускается по 10 тыс. человек, но среди них нет ни одной звезды! Таким образом, нет индивидуальной подготовки. В детских школах не оттачивают мастерство, не учат широкому видению игры, не учат рисковать. Это печально. Все наши провалы – родом из ­детства.

– При этом есть ощущение, что футбольное объединение видит корень зла не в подготовке детей, а в существующем лимите на легионеров…

– Если лимит убрать, то произойдёт деление клубов по платёжному принципу: кто сможет платить бешеные день­ги за иностранцев, тот будет мелькать на европейской арене. Ну наберёт себе, скажем, «Зенит» 11 легионеров, дойдёт до какой-то стадии в еврокубках. А дальше-то что? Что…



Источник Аргументы и факты