14.06.2021

STROKA.info

Главные новости России и мира

Анатолий Карпов: Первая седина появилась, когда я вел переговоры с Фишером

Виктория Хесина, «АиФ»: Предположим, Анатолий Карпов родился не в СССР, а в современной Российской Федерации. Насколько сложнее ему было бы достигнуть высот в шахматном мире?

Анатолий Карпов: Намного. Кто бы как там что ни ругал, но у нас была прекрасная структура массовых соревнований, в том числе детских, замечательная тренерская школа. Талант могли увидеть даже на сельском уровне и как-то его поддержать. Я, перворазрядник, выступал за металлургический завод. И когда надо было ехать на чемпионат области в Челябинск, то директор завода давал мне, десятилетнему, сопровождающего — одного из ведущих главных инженеров. То есть инженера, чтобы он мне способствовал, освобождали от работы с сохранением зарплаты. Можете себе в данный момент такое представить?

— И семья ведь самая обычная, без связей, без денег…

— Мой родной город Златоуст — одно из первых мест, где построили Демидовский завод, который потом назывался машиностроительным имени Ленина. С ним вся семья и была связана. Только я исключение: играл за команду металлургического. Рабочие ещё отцу обиды приходили высказывать: мол, сын конкурентам оказывает поддержку. Тот всегда говорил: «Его выбор, вмешиваться не буду».

Жили в коммунальной квартире на 6 семей. Когда я родился, у меня были проблемы со здоровьем, и маме, которая работала плановиком, пришлось уйти с завода. А отца, который за годы войны дослужился от простого рабочего до начальника цеха, послали учиться в Бауманское техническое училище. Такая была послевоенная госпрограмма, срочно требовались специалисты для восстановления промышленности. Настолько срочно, что диплом Бауманки получали не за 5 лет, а за 3. Власти пошли на то, чтобы из программы обучения почти выкинули идеологию, весь упор сделали на технические науки.

Отцу на стипендию, пусть и повышенную, надо было себя содержать и нам содействовать. Мама стала брать заказы по шитью. Так и глаза посадила, и здоровье, потому что не спала. Но, что удивительно, несмотря на всю её усталость, в доме всегда была еда. Особенно мастерицей мама была по части супов, пирогов и пельменей.

— Родители с вами в детстве на соревнования ездили?

— Некогда было, да и не принято. Это потом мама мальчика начала сопровождать. Я имею в виду Каспарова. А у меня… Даже когда уже играл на больших турнирах, всё равно родители были там редкими гостями. Потому что не знали, какую роль сыграет их присутствие: положительную или наоборот.

— В конце года в прокат появится фильм «Чемпион мира» о вашем матче с Корчным. Как я понимаю, там будет и КГБ, и гипнотизёры, и политика. Вы были консультантом картины?

— Да, способствовал в работе над сценарием, давал информацию, чтобы картина получилась объективной, нормальной. Там же матч был настолько богат событиями, фактурой, что особо ничего придумывать не надо. Хотя, конечно, создатели не удержались. В конце закручивается некая детективная история с выведыванием каких-то секретов. Вот эта часть не на 100%, но достаточно вымышленная.

— Про этот матч 1978 г. в Багио Михаил Таль говорил: «Если чемпион у нас будет не советский, а антисоветский, шахматы в стране объявят лженаукой».

— Может, Миша спьяну что-то подобное и наговорил. Потому что звучали от него рассказы и про угрозы, и про то, что если Карпов проиграет, то их всех сошлют в Сибирь (Таль был в команде Карпова. — Ред.). Всё это ерунда, выдумки. Понятно, что наверху, учитывая политическое противостояние, все эти дела диссидентские, к матчу было колоссальное внимание (Корчной сбежал на Запад в 1976 г. и в матче представлял Швейцарию. — Ред.). Но всеми околошахматными делами занимались руководители делегации, сопровождение. Воспитательная «работа», накачки меня миновали. Все знали, что я прихожу в бешенство, как только эту тему затрагивали. Даже когда в Багио я начал проигрывать Корчному партию за партией, никто со мной никаких разговоров не вёл. Понимали, насколько я сосредоточен на выполнении цели, которую сам перед собой поставил. И единственный период, который нарушил это сосредоточение, — когда Корчной стал оскорблять человека из моей команды. На следующий день я ему рассказал, что я прекращаю с рукопожатиями, потому что он недостоин этого.

— Его реакция?

— Не ожидал, что я проявлю характер. Но он просто совсем обнаглел, и я посчитал, что надо любые отношения прервать.

— Прочитала, что первые седые волосы у вас появились во время противостояния с Каспаровым.

— Нет. Первые седые волосы появились значительно раньше. В 1976 г., когда я вёл переговоры с Фишером, обговаривал условия, на которых мы всё же смогли бы сыграть (в 1975 г. действующий чемпион Роберт Фишер отказался проводить матч с Карповым из-за того, что ФИДЕ не согласилась с требованиями американца, так звание без борьбы перешло к Карпову. — Ред.). Меня назвали чуть ли не предателем интересов СССР, пошли доносы, досье в КГБ стали собирать. Много чего пришлось пережить… А Каспаров — это продолжение. Все эти дрязги, стравливание. Было много желающих показать, что есть такой прогрессивный Каспаров и ретроград Карпов. Вот и прибавлялось седины. Но я не скандалист. Лезть во всё это, кому-то что-то доказывать? Это не я. Я жизнь свою иначе построил, потому и отношение ко мне в мире осталось ровное. Я никому не гадил, никого из турниров не выгонял, ни с кем счёты не сводил. Если мне человек не…

Источник Аргументы и факты