«Избирательная» машина Асада не позволяет нам проверить гипотезу о реальности его победы. Для этого необходимо, чтобы сирийцы, находящиеся под его контролем, приходили на избирательные участки и свободно выбирали тех, кого они хотят. В нынешних реалиях была достигнута та самая «демократия», когда Башар Асад конкурирует с одним или несколькими кандидатами в борьбе за президентское кресло. Разве он не имеет наибольшие шансы на победу?

Если сирийцам будет дана некоторая свобода, то процент тех, кто воздерживается от голосования и тех, кто рискует избрать нового кандидата, будет значительно выше, чем процент людей, кто проголосует за Башара Асада по собственной воле, включая тех, кто рассматривает его как лидера переходного периода. Текущие данные говорят о том, что он выиграет «свободные» выборы, как если бы он решил произвести их в начале своего президентского срока или до марта 2011 года.

На сегодняшний день намеренно игнорируются заявления о нелегитимности президентских выборов и заявки Асада на регистрацию его в качестве кандидата на выборах руководителя государства, так как он обвиняется в серьезных преступлениях. Разве Мазлум Абди не считается сильным кандидатом на победу на выборах, проводимых автономной администрацией? Разве Абу Мухаммед ад-Джулани не считается сильным кандидатом на победу на выборах, проводимых его временным правительством в Идлибе?

Всегда будут те, кто выступает против сравнения. Например, одни выступают против сравнения Мазлума Абди с Асадом и ад-Джулани, другие выступают против сравнения ад-Джулани с Асадом и Абди, а также есть сторонники Асада, которые отказываются сравнивать его с кем-либо. Следует отметить, что в начале не было никаких попыток сравнивать этих трех мужчин, а скорее просто подчеркивались шансы каждого из них на победу в подконтрольных им регионах. С другой стороны, мы ожидаем, что ни один из них не наберет достаточного количества голосов в регионах, находящихся под контролем двух прочих кандидатов, без обвинений в фальсификации выборов.

В районах, находящихся под контролем Асада, безусловно, наблюдаются любопытные тенденции. Есть те, кто поддерживает его как личность, а также те, кто поддерживает его как символ военного времени. В некоторых районах имеется оппозиция, которая хочет избавиться от него и от того, что он представляет. Но также существует группа людей, которая заметно увеличилась в последние годы, готовая «избрать его», а не кандидатов из Идлиба или Аль-Джазиры. Мы найдем аналогичные группы и в прочих регионах, то есть тех, кто имеет различного рода оговорки или возражения в адрес автономной администрации, но готов выбрать Мазлума Абди и его взгляды на то, что осталось от Сирии. Кроме того, есть люди, не поддерживающие ад-Джулани, но готовые оставаться под его контролем, если выбор встанет между ним и Башаром Асадом или Мазлумом Абди.

Можно сказать, что «оппозиция и режим» не удовлетворяют большинство сирийцев. Со своей стороны, сторонники автономной администрации подтверждают, что нельзя сравнивать их и районы, находящиеся под контролем Асада, ад-Джулани и протурецких группировок. Сторонники автономной администрации поддерживают концепцию о децентрализации Сирии, в то время как Асад и оппозиция настаивают на центральной роли государства, при этом оппозиция намеревается еще и его демократизировать.

Сторонники автономной администрации видят, что их идея о децентрализации государства была фактически реализована. Они считают, что это станет определяющей моделью будущего Сирии, но на самом деле государство сталкивается с самоуправлением без центра, что приводит к хаосу. То же самое и в остальных областях, где звучат призывы к сохранению «единства и суверенитета Сирии». Следует отметить, что это невозможно воплотить в жизнь ни в краткосрочной, ни в долгосрочной перспективе.

Каждый из ныне существующих «сирийских кандидатов» приобрел районы, находящиеся в ближайшее время под его контролем, силой, а не дипломатическим путем, который помог бы избежать различных видов насилия, запугивания и демографических изменений. Но теперь на избирательных участках каждая сторона получит голоса большинства своих подданных, а это означает, что большинство проголосует таким образом, чтобы это устраивало правящую власть. Другими словами, Сирия фактически была разделена, не осмеливаясь объявить об этом публично и не рассматривая этот факт как данность.

Разделение выходит за рамки того, что мы обычно называем сферами влияния. Люди, контактирующие с сирийцами из разных регионов, осознают разницу между ними, а те, кто не имеет прямых контактов, имеют возможность следить за ними в соцсетях и наблюдать за «толстыми стенами», которые отделяют сирийцев друг от друга. Различия наблюдаются не только в повседневной жизни, но и в сознании и образе мыслей жителей каждого региона, а то единственное, что их объединяет — это страдания.

Что объединяет сирийцев в трех регионах, а также разделяет их, так это нежелание большинства из них двигать границы, так как это потребует еще большего насилия и кровопролития. Почти все сирийцы привыкли к нынешним границам. Многие не хотят расширять границы из-за того, что придется включить «другие» группы населения, которые, по их мнению, нарушат демографическую гармонию или будут способствовать дальнейшему ухудшению обстановки. Кроме того, имеют место связи каждой стороны с международными и региональными державами, интересы которых завязаны на разделении…